реферат, рефераты скачать Информационно-образоательный портал
Рефераты, курсовые, дипломы, научные работы,
реферат, рефераты скачать
реферат, рефераты скачать
МЕНЮ|
реферат, рефераты скачать
поиск
Действие норм о договорах во времени

предусмотрена п. 4 ст. 420 ГК (к обязательствам, возникшим из договоров,

применяются общие положения об обязательствах, если иное не предусмотрено

правилами подраздела 2 раздела III («Общие положения о договоре») и

правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Кодексе).

Во всех остальных случаях использование соответствующей нормы, заведомо

рассчитанной на другую модель договорного правоотношения, возможно лишь при

условии, если применение этой последней обусловлено наличием отсылочной

нормы. Роль таких норм - внести определенность во взаимоотношения сторон,

поскольку в противном случае применение соответствующей нормы основывалось

бы на ст. 6 ГК, т.е. аналогии, и тем самым могло бы стать предметом спора.

Подобного рода отсылки составляют специальную разновидность норм. По

своей структуре отсылочная норма существенно отличается от всех остальных,

хотя бы уже потому, что не имеет традиционной для норм структуры. Имеются в

виду общепризнанные элементы нормы - такие, как гипотеза, диспозиция и

санкция. Смысл отсылочных норм состоит в том, что они регулируют поведение

участников оборота через правило, заведомо рассчитанное на другие

отношения, отличающиеся от данного прежде всего по содержанию, а в ряде

случаев также и по объекту.

Всякий раз, когда законодатель включает в ГК или в иной акт такого рода

норму, он исходит из сходства соответствующих правоотношений, достаточного

для унификации регулирования всего комплекса вопросов, относящихся к

определенному договору, или одного какого-либо вопроса.

Одна из целей регулирования с помощью отсылочных норм состоит в том, что

тем самым допускается в соответствующих пределах унификация правового

режима. Но это достоинство превращается в недостаток, если учесть, что при

использовании отсылочных норм законодатель иногда вынужден пренебречь в

определенной мере спецификой договора, чье регулирование включает отсылку к

другому договору.

В качестве примера можно сослаться на договор мены. И ст. 196 ГК 22, и

ст. 255 ГК 64 ограничивались общей отсылкой к договору купли-продажи. В то

же время новый Кодекс счел необходимым указать на то, что такая отсылка

действует только при условии, если это не противоречит правилам самой главы

о мене и существу мены'. При этом отсутствие оговорок означает полное

использование соответствующих норм главы (параграфа), которые служат

адресатом. Именно так происходит с указанным договором. Хотя в определении

мены идет речь о движении именно вещей (товаров), но из п. 4 ст. 454 ГК

(«Договор купли-продажи») можно сделать вывод, что предметом мены могут

служить и права, если иное не вытекает из их содержания или характера.

В литературе возник вопрос о природе отсылочных норм. О.С. Иоффе считал

все такого рода случаи разновидностью аналогии закона, подчеркивая, что

«следует различать аналогию, к которой, в виду пробела в законе приходится

прибегать в процессе его применения, и аналогию, вводимую самим

законодателем»2. Такую же позицию занимал и О.А. Красавчиков3.

Приведенный вывод вызывает определенные возражения. На наш взгляд,

отсылка, которая содержится в правовой норме, не может рассматриваться как

аналогия закона, поскольку родовым признаком этой последней служит то, что

она призвана восполнять обнаруживаемый в законе пробел. Между тем в данном

случае пробела нет: отсылочная норма и ее адресат представляют собой единое

правило поведения, включенное в закон (в ГК). Кроме того, при ином решении,

т.е. признавая, что речь идет о действии аналогии закона, пришлось бы

руководствоваться ст. 6 ГК («Применение гражданского законодательства по

аналогии») в ее полном объеме. А значит, если иметь в виду совершенно

гипотетический случай - законодатель почему-либо исключил из Кодекса

указанную статью и тем самым отказался от аналогии закона, то все

отсылочные нормы, о которых идет речь, утратили бы силу. Полагаем, что

такого рода результата отмена ст. 6 влечь не должна.

Отличие отсылочной нормы от применения закона по аналогии состоит в том,

что в последнем случае сходную норму определяют стороны или

Такая запись могла появиться только в ГК, поскольку в нем, в отличие от

предшествовавших кодексов, глава о мене содержит прямо рассчитанные на

регулирование Данного договора нормы: о ценах и распределении расходов,

встречном исполнении обязательств, переходе права собственности и

ответственности за изъятие товара, приобретенного по договору (ст. 567-571

ГК).

суд, рассматривающий возникший спор, а в первом - при отсылочной норме -

сам законодатель. Это означает, что те и другие приемы занимают разную

ступень в вертикальной иерархии. Стороны могут отступить от применения

норм, регулирующих сходные отношения. И наоборот, они не могут поступить

подобным образом при отсылочной норме. Таким образом, отсылочная норма -

часть правового регулирования, а аналогия - лишь способ восполнения его

пробелов.

Из этого, в частности, вытекает, что при первой ситуации правовое

регулирование оказывается более определенным, в принципе не отличающимся от

регулирования, осуществляемого прямыми нормами.

В период, предшествующий принятию ГПК 1964 г., действовала ст. 4 ГПК

1922 г., которая упоминала только об аналогии права. В этой связи

выдвигалось предложение признать в будущем возможность также и аналогии

закона. Противником указанного предложения был И.Б. Новицкий. Он считал

аналогию «закона» опаснее аналогии права. И соответственно делал вывод, что

и de lege ferenda нет оснований идти дальше ст. 4 ГПК: «Правомочия,

предоставленные суду этой статьей, вполне достаточны для того, чтобы суд

мог решать вопросы, не предусмотренные законодательством».

На наш взгляд, в действительности из двух видов аналогии - закона и

права - несомненно, именно первая, при которой границы судебного усмотрения

более ограничены, позволяет с большими основаниями создавать устойчивую

практику применения законодательства для нетипичных случаев, способную

заменить прямое законодательное регулирование.

Многолетняя судебная практика подтвердила, что аналогия закона имеет

право на существование. Благодаря ей, например, в свое время получили

правовую защиту отношения безвозмездного пользования имуществом (договор

ссуды), к которым применялись нормы о договоре имущественного найма,

деятельность в интересах другого лица без поручения, на которую

распространили по аналогии нормы о неосновательном обогащении. Таким же

образом получали правовую защиту отношения из договора хранения,

пожизненного содержания с иждивением и др. Одним из последних случаев

широкого применения аналогии закона можно считать использование ее для

трастового договора2. Имеется в виду, что суды применяли к отношениям, не

вполне точно именовавшимися «трастом», нормы о договорах поручения или

комиссии. Первые - когда лицо, которому имущество было передано, вступало в

отношения с третьими лицами от собственного имени, а вторые - выступали от

имени того, кто передал данное имущество.

Вопрос о месте аналогии в вертикальной иерархии решил сам закон в п. 1

ст. 6 (как же отмечалось, это место - последнее).

На практике может возникнуть вопрос о месте той же аналогии в

горизонтальной иерархии: имеется в виду случай, когда происходит коллизия

между нормой, регулирующей сходный договор, и той, которая находится в

общей части. Например, заключен договор, прямо в законе не урегулированный,

но близкий к подряду, и в суде возник спор о последствиях существенного

повышения стоимости материала. Если, руководствуясь аналогией закона, будет

применен п. 6 ст. 709 ГК, это означает, что заказчик при отказе подрядчика

от увеличения установленной цены может требовать только расторжения

договора. Между тем, если вместо аналогии закона суд будет

руководствоваться ст. 451 ГК, в указанных в ней случаях может быть вынесено

решение об изменении договора.

Сталкиваясь с подобными коллизиями, следует, очевидно, иметь в виду, что

признание приоритета общей нормы из раздела III ГК по отношению к избранной

в силу аналогии специальной норме из раздела IV ГК повлекло бы за собой ряд

негативных последствий хотя бы уже потому, что для схожих отношений будет

установлен разный режим. Между тем сама идея аналогии закона имеет другую

основу - обеспечить совпадающий режим для сходных отношений. Указанное

обстоятельство учел законодатель и постарался избежать коллизии. Смысл

соответствующей нормы о применении аналогии закона в том, что этот запасной

вариант призывается к действию тогда, когда отношения «прямо» не

урегулированы законодательством. Применительно к договорам таким прямым

законодательством служат прежде всего нормы специальные, содержащиеся в

главе, посвященной отдельным видам договоров. Следовательно, нормы общей

части обязательственного права могут применяться только тогда, когда они

становятся «прямым» законодательством из-за отсутствия возможности

использовать ту же или хотя бы сходную модель со специальным

регулированием.

Статья б ГК в пункте втором регулирует вопрос об аналогии права. Суть

этого вида аналогии состоит в том, что права и обязанности сторон

определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства.

В истории развития гражданского законодательства аналогия права

использовалась крайне редко. Одно из немногих исключений, получившее

большой резонанс и даже отражение в законодательстве, - признание

существования в гражданском праве обязательств из спасания социалистической

собственности, впоследствии - гл. 41 ГК 64.

Первым высказал идею о необходимости признания юридической силы

обязательств из спасания социалистической собственности С.Н. Ландкоф (Новая

катего-

Следует ожидать, что и в будущем вряд ли аналогия права получит большое

развитие в условиях значительного расширения как видов поименованных в ГК

договоров, так и общей части обязательственного права.

Отмеченное обстоятельство нисколько не умаляет значения существования

второго пункта ст. 6. Возможность применения аналогии права служит

гарантией участникам гражданского оборота, что любой возбужденный спор, в

частности связанный с заключенными ими договорами, суд может, а значит, и

должен решить, опираясь на действующее законодательство.

Аналогия закона имеет много общего с распространительным толкованием.

Прежде всего это относится к их цели: в том и другом случае речь идет о

восполнении пробелов в законодательстве. Общим для аналогии закона и

распространительного толкования является и то, что они опираются на

определенную норму действующего законодательства. Есть между ними и

существенные различия. Они весьма точно определены Е.А. Васьковским':

«Распространительное толкование раскрывает действительную мысль

законодателя, расширяет Согласно с ним словесный смысл нормы, аналогия идет

дальше и применяет норму и в случаях, которые не обнимаются действительной

мыслью законодателя. Как аналогия закона, так и аналогия права сводятся к

следующему логическому процессу: нужно подвергнуть анализу данный случай,

отыскать в законодательстве (или добыть из него) норму, регулирующую другой

случай, тождественный с данным во всех юридически существенных элементах,

рассмотреть юридический принцип, приведенный в этой норме, и применить его

к данному случаю».

12. ТОЛКОВАНИЕ НОРМ О ДОГОВОРАХ

Законы и другие правовые нормы, определяющие порядок заключения

договора, границы его содержания и последующую динамику, принимает

государство. А применяют правовые акты участники гражданского оборота, суд

и другие государственные органы и органы местного самоуправления.

Толкование правовых норм имеет особое значение при использовании

договоров. Оно позволяет сторонам определять поведение на стадиях

заключения договора и его исполнения, учитывать, что можно и чего не

следует ожидать от права и как восполнить его пробелы, а в конечном счете,

как связать собственные интересы с предписаниями права.

Любая правовая норма как таковая представляет собой абстрактное правило

поведения, которое реализуется в актах его применения. Связующим звеном

между нормой и ее применением служит понимание нормы, или, иначе, ее

толкование. Толкование предполагает проверку подлинности норм (высшую

критику) и уяснение их смысла (низшую критику). Особое значение среди всех

видов толкования — правового определяется в конечном счете тем, что, как

подчеркивал Е.В. Васьковский, ссылаясь на Ф. Са-виньи, «нельзя

оговариваться не только незнанием права, но и непониманием или неправильным

пониманием его... Незнание и ошибка обсуждаются в юриспруденции

одинаково»'.

Техническая сторона толкования различного рода норм достаточно подробно

разработана в разноотраслевой литературе. Способы толкования принято

классифицировать по ряду критериев. Применительно к тому, как

осуществляется классификация, различают толкование аутентичное (исходящее

от органа, издавшего норму), легальное (исходящее от органа, наделенного

необходимой компетенцией), судебное (исходящее от соответствующего

судебного органа) и доктринальное (исходящее от науки). Когда говорят о его

способах, различают толкование грамматическое, логическое, систематическое

и историческое. Наконец, по объему выделяют толкование ограничительное и

распространительное.

Перечисленные виды и способы толкования давно уже сформировались в

литературе, опиравшейся на обобщения практики применения правовых норм.

Некоторые из указанных способов в свое время находили отражение в

законодательстве. Примером может служить Вводный закон к ГК 22, который

допускал распространительное толкование Кодекса и устанавливал пределы

такого толкования.

Способы толкования имеют вторичное значение, поскольку первичным

является его цель. Применительно к толкованию законов целью служит уяснение

подлинной воли законодателя. Исходным материалом для этого выступает

внешняя форма закона, которой служит словесное выражение нормы. Как

справедливо подчеркивал А.С. Пиголкин, «если мы признаем, что в процессе

толкования права необходимо установить волю законодателя, то это означает,

что мы должны выяснить не то, что законодатель выразил в нормативном акте,

а то, что он хотел выразить». Именно этой цели и должны служить способы

толкования.

Вместе с тем следует учитывать, что любая норма абстрактна, а тот, кто

ее применяет имеет дело с конкретным отношением, которое развивается в

конкретных обстоятельствах. Это имеет особенно важное значение для

гражданского права, модели которого создаются, за редким исключением, по

согласованной воле сторон.

Прямой реакцией на объективно существующий разрыв между нормой и ее

применением - разрыв, перешедший от римского права с его идеей

беспробельности права, - было создание пресловутой школы «свободного

права». Исходной ее целью служило существование помимо норм права, принятых

государством, также и других норм, «назначение которых - оценить,

восполнить, развить или опровергнуть право, исходящее от государства».

Соответствующая идея получила прямое выражение в широко известной ст. 1

Швейцарского гражданского кодекса, в силу которой «при отсутствии в законе

соответствующего положения суд должен решать согласно обычному праву, а при

отсутствии обычая - согласно правилам, которые он установил бы, будучи

законодателем. Суд следует при этом взглядам, принятым в науке и в судебной

практике».

Подобная крайность вызвала обоснованно серьезные сомнения у многих

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7



© 2003-2013
Рефераты бесплатно, рефераты литература, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты медицина, рефераты на тему, сочинения, реферат бесплатно, рефераты авиация, курсовые, рефераты биология, большая бибилиотека рефератов, дипломы, научные работы, рефераты право, рефераты, рефераты скачать, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент.