реферат, рефераты скачать Информационно-образоательный портал
Рефераты, курсовые, дипломы, научные работы,
реферат, рефераты скачать
реферат, рефераты скачать
МЕНЮ|
реферат, рефераты скачать
поиск
Действие норм о договорах во времени

лицами.

Таким образом, есть все основания полагать, что Гражданский кодекс

является в такой же мере кодексом предпринимателей, как и граждан.

На наш взгляд, спорными являются взгляды и тех, кто считает

предпринимательское право комплексным образованием, регулирующим особого

рода отношения в сфере хозяйствования: хозяйственно-имущественные,

хозяйственно-управленческие и внутрихозяйственные. Как комплексное

образование хозяйственное право не имеет собственного предмета и метода

правового развития. Оно формируется и развивается на стыке публичного и

частного права. В предмет хозяйственного ведения невозможно включить

диаметрально противоположные хозяйственно-имущественные (гражданские) и

хозяйственно-управленческие и внутрихозяйственные.

Из дальнейших рассуждении автора можно сделать вывод, что в значительной

мере речь идет о признании хозяйственного права совокупностью актов,

действующих в хозяйственной сфере. Не случайно термин «хозяйственное право»

заменяется в конце концов другим - «хозяйственное законодательство»,

которое должно означать совокупность разнообразных актов, содержащих нормы

различных отраслей права. Единственное, объединяющее их, - то, что все они

входят в сферу хозяйствования. В этой связи возникают все же вопросы,

связанные с применением норм предлагаемой отрасли. Один из них - как будут

восполняться пробелы в правовом регулировании, которые всегда существовали

и будут существовать в любой отрасли? Во всяком случае, один метод -

аналогия права - начисто отпадает.

Нам представляется, что в предлагаемом варианте трудно отличить

«хозяйственное законодательство» от простого сборника актов, применяемых в

различных отраслях хозяйства.

Несомненный интерес в рамках общей проблемы действия договорного права

по лицам представляет позиция дореволюционного русского права.

Господствовавшая среди ее представителей точка зрения сводилась к отрицанию

возможности существования предпринимательского права как самостоятельной

отрасли и одновременно к отрицанию необходимости создания специального,

охватывающего исключительно область предпринимательского права торгового

кодекса. Соответственно в течение нескольких десятилетий и вплоть до

Октябрьской революции в России разрабатывалось единое Гражданское уложение.

Следует отметить, что даже авторы, издававшие в разное время работы,

посвященные регулированию предпринимательских отношений, считали

соответствующие нормы гражданско-правовыми.

Едва ли не единственное исключение в России составляла книга А.Ф.

Федорова. При этом в ряду используемых им основных аргументов в защиту

самостоятельности торгового права был и такой: космополитический характер

соответствующей отрасли, позволяющий легче переходить через национальные

особенности гражданского права отдельной страны.

Автор указывал прежде всего на исторические корни в России, имея в виду

в разное время принятые на этот счет законы. Он начинал с «Русской Правды»,

которая имела четыре статьи, посвященные торговле, включая одну,

устанавливавшую на случай банкротства три очереди (первая - иностранные

купцы, вторая - казна, третья - остальные). В книге также отмечалось

последующее ограничение прав иностранных купцов при царе Алексее

Михайловиче (например, участие в ярмарках дозволялось им лишь при наличии

специального разрешения с «красной печатью»), выделялся закон Петра I,

допускавший в фискальных интересах участие купцов в торговле лишь под

собственным именем, и др. Среди прочего А.Ф. Федоров указывал и причины

«догматические»: для правильного развития торговля - нуждается в особых

условиях, которые придают свойственным ей операциям исключительный,

присущий только торговым сделкам характер. К числу таких особенностей автор

относил «свободу заключения сделок, быстроту, кредит и добросовестность».

Появление идей А.Ф. Федорова несомненно было связано с развитием

законодательства о купцах, с одной стороны, и отсутствием кодификационного

гражданско-правового акта в России, с другой.

Приведенные идеи дуализма не получили развития в русской дореволюционной

литературе. Последовательными сторонниками монизма (единства) гражданского

права были, в частности, Г.Ф. Шершеневич, К.И. Малышев и др. В указанное

число входил и Вс. Удинцев, хотя и полагавший, что единство, о котором идет

речь, не препятствует особому изучению торгового права.

А.И. Каминка в книге «Основы предпринимательского права» свел предмет

этого права к предпринимательству, так ни разу и не упомянув в нем «особого

предпринимательского права». Для него весь смысл состоял в необходимости

выделять особую правовую фигуру - предпринимателя. Истоки этой

необходимости он усматривал в известном завете Катона своему сыну: «Вдове

простительно не преумножать полученное ею имущество, но сын должен

оставлять своим детям больше, чем сам получил в наследство».

Для иллюстрации исходных положений сторонников монизма можно привести

следующее утверждение Г.Ф. Шершеневича: «Купцы заинтересованы в том, чтобы

то право, с которым они свыклись, распространяло свое действие на все

вообще отношения, в которые они вступают. Против такого распространения

восстают некупцы, заявляя, что они считают несправедливым подчиняться

действию чуждого им права. Но, с другой стороны, для купцов отпадает

ценность торгового права, которое бездействует в отношении многочисленных

сделок, заключаемых ежедневно с лицами, не принадлежащими к купеческому

миру».

Подчеркивая частно-правовой характер того, что принято было называть

торговым правом, Г.Ф. Шершеневич сформулировал и такое, имеющее

принципиальное положение: «Если торговый оборот, вследствие некоторых

обстоятельств, успел добиться для себя таких норм, которые чужды

гражданскому обороту и даже прямо противоположны нормам гражданского права,

тем не менее, помимо этих специальных и исключительных норм, торговые

отношения все же регулируются общегражданским правом так же, как и

гражданские. Это весьма понятно, потому что отношения между частными

лицами, возникающие из торгового оборота, являются вместе с тем составной

частью гражданского оборота».

Тот же Г.Ф. Шершеневич обратил внимание на то, что каждый договор уже в

силу того, что он договор, порождающий обязательство, предполагает

применение общей части обязательственного права, а в силу того, что он

сделка, - применение общей части гражданского права. Одновременно

отмечалось, что «торговое право не претендует на научную самостоятельность.

Это не более как монографическая разработка отдела Гражданского права,

вызванная практическим интересом. В стране земледельческой по преимуществу,

как Россия, с таким же, если не с большим, основанием могло бы выделиться в

преподавании и в литературе поземельное право, и опять-таки без претензии

на научную самостоятельность, а как монография по гражданскому праву»4. Все

отмеченное несомненно относится и к современному праву.

11. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ ДОГОВОРНОГО ПРАВА ПО АНАЛОГИИ

Статья, посвященная аналогии, впервые появилась в новом ГК. До этого

применение аналогии основывалось на ст. 10 Гражданского процессуального

кодекса РФ (1964 г.). Перенесение соответствующей нормы вместе с

необходимыми дополнениями из Гражданского процессуального кодекса (ГПК) в

ГК (ст. 6) объясняется тем, что положения об аналогии связаны с основными,

именно материальными нормами, и, в частности, с теми из статей ГК, которые

находятся в его гл. 1 «Гражданское законодательство».

Включение положений об аналогии в материальный кодекс расширило ее

значение. Если раньше соответствующие положения, как и все вообще нормы

ГПК, были рассчитаны на применение их исключительно судом, то теперь они в

рамках гражданского законодательства стали частью всего

правоприменительного режима.

Подобно ст. 10 ГПК, которая утратила силу как противоречащая позднее

принятому ГК, ст. 7 действующего Кодекса различает аналогию закона и

аналогию права.

К той и другой прибегают в случаях, которые в силу ст. 2 ГК

удовлетворяют признакам гражданских правоотношений, но не урегулированы ни

законодательством, ни соглашением сторон, и, кроме того, отсутствует

применимый к ним обычай делового оборота. При этом следует иметь в виду ряд

обстоятельств.

Во-первых, термин «законодательство» употребляется в данном случае

распространительно. Следовательно, применение норм договорного права по

аналогии возможно только при условии, когда отсутствует соответствующее

положение не только в Кодексе или другом законе, но также в принятых в силу

п. 3 ст. 3 ГК указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ, а

также в актах министерств и иных федеральных органов исполнительной власти,

изданных в рамках их компетенции.

Во-вторых, нормативные акты применяются впереди аналогии права

независимо от того, имеется ли к нему прямая отсылка в нормативном акте или

нет.

В-третьих, регулирование в законодательстве предполагает также

применение впереди аналогии, при наличии достаточных оснований,

распространительного толкования действующих норм.

В-четвертых, содержащийся в пп. 1 и 2 ст. 2 и ст. 6 ГК перечень

предшествующих применению аналогии источников составляет определенную

иерархию: все начинается с Кодекса и кончается обычаем делового оборота.

В-пятых, применение аналогии исключается, если это будет противоречить

существу договора. Речь идет главным образом о случаях, когда императивные

нормы, которые регулируют сходные отношения, заведомо ограничивают рамки

соответствующей модели. Так, например, к договору между гражданами, которым

предусмотрена обязанность одного из них предоставить денежные средства

взаймы другому, не могут применяться по аналогии правила о кредитном

договоре, поскольку в силу п. 1 ст. 819 ГК одной из сторон кредитного

договора должен непременно выступать банк или иное кредитное учреждение.

В-шестых, Кодекс закрепляет традиционную последовательность применения

обоих видов аналогии: в первую очередь применяется аналогия закона и лишь

при ее безуспешности - аналогия права.

В-седьмых, при применении аналогии права исходить из общих начал и

смысла гражданского законодательства можно по новому ГК, только соблюдая

одновременно три тесно связанных, взаимодополняющих требования:

добросовестности, разумности и справедливости.

Аналогия закона выражается, в частности, в том, что к соответствующим

договорным отношениям, поскольку это не противоречит их существу,

применяется гражданское законодательство, которое регулирует сходные

договоры.

В разных главах ГК, посвященных определенным типам договоров, содержится

прямая отсылка к другим главам. Так, например, учитывая несомненное

сходство двух типов договоров - купли-продажи и мены, ГК включил в главу о

мене отсылку к главе о купле-продаже.

А вот другой пример: ст. 1011 ГК, которая, регулируя агентские отношения

в зависимости от того, действует ли агент от имени принципала или от

собственного имени, отсылает к правилам главы о договоре поручения или о

комиссии. И в этом случае руководствуются подобной той, которая включена в

главу о договоре мены, оговоркой: «Если эти правила не противоречат

положениям настоящей главы или существу агентского договора».

Сходный прием используется ГК, когда в рамках одной главы и,

следовательно, одного договорного типа к конкретному виду договоров

отсылает статья, включенная в параграф, который посвящен другому виду

договоров того же типа. Так, на отношения по договору контрактации, не

урегулированные правилами, которые содержатся в одноименном параграфе,

распространяются нормы о договоре поставки, а в соответствующих случаях - о

поставке товаров для государственных нужд (п. 2 ст. 535 ГК). Если иное не

установлено специальными правилами о купле-продаже предприятий, к подобного

рода отношениям применяются правила о продаже недвижимости (п. 2 ст. 549

ГК). Таких случаев оказалось особенно много, поскольку включение в одну

главу нескольких видов договоров становится в принципе возможным именно

благодаря их сходству.

Законодательные акты, и прежде всего ГК, используют различные по

характеру отсылочные нормы. Большая часть из числа последних являются

императивными. Речь идет о случаях безусловной отсылки. Например, п. 3 ст.

730 ГК предусматривает, что «к отношениям по договору бытового подряда, не

урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы о защите прав

потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними».

Однако в новом ГК чаще встречаются отсылочные нормы, при которых

окончательное решение об использовании их адресата принимают суд и иные

лица, применяющие нормы права. Один из примеров предусмотрен в ГК (п. 2 ст.

585). Имеется в виду применение к договору ренты, по которому имущество

передается за плату, правил о купле-продаже, а к такому же безвозмездному -

правил о договоре дарения, но лишь в случаях, когда иное не установлено

правилами главы о ренте и пожизненном содержании с иждивением и не

противоречит существу договора ренты.

Классическая модель отсылочной нормы - та, при которой она включается в

правовой массив одного договора и содержит отсылку к другому, например ст.

641 («Особенности аренды отдельных видов транспортных средств») - к

транспортным уставам и кодексам, нормы которых могут применяться лишь

субсидиарно по отношению к статьям соответствующей главы ГК. Существует и

прямо противоположная модель, при которой соответствующая норма, носящая

отсылочный характер, включена в массив, регулирующий договор, который

является адресатом отсылки. Так, п. 6 ст. 447 ГК («Заключение договора на

торгах») содержит указание на то, что его нормы, т.е. нормы материального

права, если иное не предусмотрено процессуальным законодательством,

распространяются на торги, проводимые в порядке исполнения решения суда.

Этот последний вариант с технической стороны менее удачен. Кроме того, он

не учитывает, что отсылочная норма - часть режима, установленного для того

правоотношения (договора), в котором обнаруживается пробел, а не того,

который служит адресатом нормы.

Особый характер носят отсылочные нормы в главах, посвященных отдельным

типам договоров. Имеются в виду отсылки к соответствующим нормам подраздела

«Общие положения о договорах». В указанных случаях смысл отсылочной нормы

состоит лишь в том, чтобы подтвердить соответствие относящейся к

конкретному договору ситуации той, которая предусмотрена в одной из статей

«Общих положений о договорах». Такой особенностью обладают отсылки в главах

об отдельных типах договоров к статьям о публичных договорах (см.,

например, п. 2 ст. 492 «Договора розничной купли-продажи», п. 2 ст. 730

«Договора бытового подряда» и др.).

Из приведенных примеров видно, что отсылочные нормы могут быть разделены

на две группы. Одни из них - они составляют в договорном праве меньшинство

- имеют справочный характер. Эти нормы направлены на снятие возможных

споров. Вместе с тем они ничего не добавляют к самому правовому режиму,

т.к. особенность соответствующих договоров предопределяет отнесение их к

числу публичных. Точно так же ничего не добавляют отсылки в главах об

отдельных договорах к главам общих положений об обязательствах или

договорах. Это объясняется тем, что необходимость использовать в

соответствующих случаях указанные в качестве адресатов нормы (имеются в

виду отсылки к ст. 314 в п. 1 ст. 457, ст. 424 в п. 1 ст. 485 и др.) прямо

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7



© 2003-2013
Рефераты бесплатно, рефераты литература, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты медицина, рефераты на тему, сочинения, реферат бесплатно, рефераты авиация, курсовые, рефераты биология, большая бибилиотека рефератов, дипломы, научные работы, рефераты право, рефераты, рефераты скачать, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент.