реферат, рефераты скачать Информационно-образоательный портал
Рефераты, курсовые, дипломы, научные работы,
реферат, рефераты скачать
реферат, рефераты скачать
МЕНЮ|
реферат, рефераты скачать
поиск
Учебник по международным отношениям

перекрестке двух мировых цивилизаций, испытывает потрясения каждый раз,

когда на нее накатывает новая крупная волна западного или восточного

влияния.

В то же время опыт показывает, что результатом встречи различных

цивилизаций и культур никогда не бывает замещение или

155

вытеснение одной из них. Всегда имеет место сложный процесс взаимодействия,

всегда усвоение элементов иной культуры сопровождается сохранением, а

иногда и усилением самоидентичности культуры-импортера. Так, например, на

протяжении XIX и XX вв. «мусульманский мир» пережил несколько сменявших

друг друга идейных течений — реформистского, возрожденческого,

панисламистского и секуляристского характера. Ни одно из таких течений, в

том числе и панисламизм, не возникало без влияния со стороны Запада. Но

точно так же ни одно из них — в том числе и секуляризм — не может

рассматриваться как поглощение западными ценностями мусульманских

культурных норм. Более того, в данной связи в социологии встает вопрос о

реальном статусе самой идеи «светскости в мусульманском мире», как и

использования по отношению к нему концептов и формул «трансатлантического»

типа (15).

Объективные культурные пределы универсализации западной модели

цивилизации высвечивают бесперспективность как попыток ее бездумного

копирования и пренебрежения национальными традициями, так и стремления

сохранить самобытность на пути самоизоляции и отрицания завоеваний

всемирной цивилизации. Пример Ирана показывает, что ни предпринятая шахом

М.-Р. Пехлеви при поддержке США попытка форсированной модернизации по

западному образцу, сопровождающаяся подавлением самобытных культурных

традиций, ни инициированный Аятоллой Хомейни опыт спасения самоидентичности

на основе очищения от «западной скверны» и возврата к традиционным

ценностям (тем более — в их наиболее непримиримой, радикальной версии) не

способствуют стабилизации общества и международной системы в целом. С

другой стороны, пример Японии убеждает в возможности сохранения самобытных

культурных норм, пафоса национальных традиций, выступающих в роли мотиваций

развития, при одновременном восприятии западных ценностей.

Таким образом, многообразные процессы, связанные с присущей современному

миру дихотомией единства и плюрализма цивилизаций и культур, составляют

социальную («интрасоцие-тальную») среду, которая оказывает существенное и

возрастающее влияние на эволюцию и характер международных отношений. Не

меньшее значение имеет внесоциальная, или «экстрасо-циетальная» среда,

накладывающая свои ограничения и принуждения на международную систему.

Исследования данного аспекта среды международных отношений чаще всего

соотносятся с таким понятием как «геополитика».

156

3. Внесоциальная среда. Роль геополитики в науке о международных

отношениях

Известны многочисленные попытки определения содержания понятия

«геополитика». Первичное и наиболее общее определение квалифицирует ее как

изучение взаимосвязей и взаимозависимостей между державной политикой

государства и той географической средой, в рамках которой она

осуществляется. Традиционно, геополитика является одним из ответвлений

политического реализма, представляющего международные отношения как силовые

отношения между государствами.

Возникновение термина «геополитика» связано с именем шведского профессора

и парламентария Рудольфа Челлена (1846—1922), который, изучая систему

управления, имеющую целью создание сильного государства, приходит к выводу

(в 1916 г.) о необходимости органического сочетания пяти тесно связанных

между собой, взаимовлияющих элементов политики: экономополитики, де-

мополитики, социополитики, кратополитики и геополитики.

Предшественниками геополитики считаются Геродот и Аристотель, Н.

Макиавелли и Ш. Монтескье, Ж. Боден и Ф. Бро-дель... Однако она не может

считаться приобретением только европейской цивилизации. Китайский мыслитель

Сун Ци еще в VI веке до н.э. оставил описание шести типов местности и

девяти типов пространства, которые должен знать стратег для успешного

ведения военной политики. Ибн Хальдун в XIV веке связывал духовные силы

человеческих объединений (социальных общнос-тей, в современной

терминологии), — их способность или неспособность к сплочению и борьбе за

завоевание и сохранение могущественной империи — с тем импульсом, который

исходит из природной среды. Однако собственно геполитика появляется в конце

XIX века, когда немецкий географ Фридрих Ратцель (1844—1904) и его ученики

создали дисциплину, призванную изучать взаимосвязь между географией и

политикой, основываясь на положении страны, занимаемом ею пространстве и ее

границах. Великими являются те народы, полагал Ф. Ратцель, которые обладают

чувством пространства. Следовательно, границы могут подлежать сужению или

расширению, в зависимости от динамизма рассматриваемого народа. Во времена

«Третьего Рейха» подобные идеи привели соотечественника Ф. Ратцеля — Карла

Хаусхофера (1869—1946) к опасной теории «жизненного пространства», взятой

на вооружение нацистами для обоснования своих захватнических планов.

157

Крупный вклад в развитие геополитических идей внесли английский географ и

политический деятель X. Д. Макиндер (1861— 1947). американцы — адмирал А.Т.

Мэхэн (1840—1914) и профессор Йельского университета Н. Спайкмен

(1893—1943). Адмирал Мэхэн уже с 1900 г. выдвигает идею об антагонизме

морских и сухопутных государств и о мировом господстве морских держав,

которое может быть обеспечено путем контроля над серией опорных пунктов

вокруг евразийского континента. Свои основные идеи Хэлфорд Джон Макиндер

изложил в таких известных работах, как «Географическая ось истории» (1904),

«Демократические идеалы и реальность» (1919) и «Мировой круг и завоевание

мира» (1943). В них он формулирует понятия «Мировой остров» и «Срединная

земля» («Хартленд»), «Мировой остров» представляет собой соединение трех

компонентов — Европы, Азии и Африки. Что же касается «Срединной земли», то

под ней понимается обширная долина, которая простирается от Северного

Ледовитого океана до азиатских степей, выходя на Германию и Северную

Европу, и сердцем которой является Россия. Проведя прямую линию от

Адриатики (к востоку от Венеции) до Северного моря (восточнее Нидерланд),

он разделяет Европу на две непримиримые между собой части — Хартленд и

Коустленд (Прибрежная земля). При этом Восточная Европа остается зоной

притязания обеих сторон, следовательно, зоной нестабильности. Германия

претендует на господство над славянами (Вена и Берлин в средние века были

славянскими, а Эльба служила естественной границей между славянскими и

неславянскими народами). X. Макиндер сформулировал широко цитируемый ныне в

нашей литературе «геополитический императив», согласно которому тот, кто

правит Восточной Европой, — правит Срединной землей, кто правит Срединной

землей, — правит и Мировым Островом, кто правит Мировым Островом — тот

господствует над миром. Однако не многие из цитирующих сегодня этот

«императив», обращают внимание на то, что уже такие авторитеты в

геополитике, как, например, современник Макиндера К. Хаусхофер, достаточно

критически относились к его взглядам. Еще в большей степени эта критичность

характерна для современных специалистов в геополитике — в частности таких,

как Ив Лякост (16).

Николае Дж. Спайкмен в работе «Американская стратегия в мировой политике.

Соединенные Штаты и баланс силы» (1942) формулирует имеющее стратегическую

нагрузку понятие «Рим-ленд». Под ним разумеется дуга территориальной

окружности, соединяющая СССР и мировой остров, проходящая от Балтики до

Центральной и Юго-восточной Азии через Западную Европу,

158

Средиземноморье и Ближний Восток. Являясь периферией Срединной Земли,

Римленд, по мысли Спайкмена, был призван стать платформой сопротивления

советской экспансии и ее сдерживания. По своему содержанию термин «Римленд»

совпадает с тем, что Макиндер называл «внутренней маргинальной дугой».

Спайкмен доказывает, что если географически Хартленд и существует, то, во-

первых, его неуязвимость серьезно нарушена развитием стратегической авиации

и других новейших средств вооружений. А, во-вторых, вопреки прогнозам

Макиндера, он не достиг того уровня экономического развития, который дал бы

ему возможность стать одним из наиболее передовых регионов мира. Решающая

борьба как в первой, так и во второй мировой войне, утверждает Спайкмен,

развернулась не в зоне Хартленда и не за обладание им, а на берегах и

землях Римленда. Мировое господство зависит не от контроля над Восточной

Европой, поэтому следует отказаться от афоризма Макиндера: вопреки ему

«судьбы мира контролирует тот, кто контролирует Римленд».

Поскольку с приходом к власти в Германии нацистов геополитика стала

активно использоваться для обоснования «расового превосходства», завоевания

«жизненного пространства», «великой исторической миссии господства Германии

над всем остальным миром», постольку многие исследователи как в Европе, так

и в Америке стали сомневаться в научной обоснованности самого понятия. При

этом, одна часть ученых стала рассматривать его как псевдонаучный

неологизм, служащий для попыток оправдания стремлений к изменению

европейского порядка, как орудие в борьбе за власть, пропагандистский

инструмент (17). Другие, не отрицая в целом само понятие, высказывают

серьезный скептицизм относительно его инструментальных возможностей (см.:

13, р. 186, 198). Третьи полагают, что геополитика способна давать

определенные научные результаты, но лишь в очень узкой сфере, отражающей

взаимовлияние политики и пространственно-географических характеристик

государств или их союзов (18). Четвертые высказывают мнение, в соответствии

с которым геополитику должно рассматривать не как науку или дисциплину, а

лишь как метод социологического подхода, учитывающий взаимосвязь

географической среды и международной деятельности государств (19). Наконец,

есть и такие, которые считают, что геополитика — это не наука, а нечто

гораздо более сложное (см.:

16, р. 31).

Существует узкое и расширительное понимание геополитики. С точки зрения

сторонников первого, термином «геополитика» оперируют тогда, когда речь

идет о спорах между государствами

159

по поводу территории, причем каждая из сторон аппелирует при этом к истории

(см.: 16). Однако подобное понимание геополитики становится все более

уязвимым в эпоху постиндустриальной революции, когда рушатся практически

все традиционные «императивы» «классической геополитики». Современное

мировое пространство все труднее характеризовать как только

«межгосударственное» — с точки зрения способов его раздела, принципов

функционирования социальных общностей, ставок и вызовов нынешнего этапа

всемирной истории. Представители социологии международных отношений

обращают внимание на то, что сегодня из трех главных принципов, на которых

базировались классические представления о международных отношениях —

территория, суверенитет, безопасность — ни один не может больше считаться

незыблемым или же полностью адекватным новым реалиям (20). Феномены

массовой миграции людей, потоков капиталов, циркуляции идей, деградации

окружающей среды, распространения оружия массового уничтожения и т.п.

девальвируют привычные представления о государстве и его безопасности,

национальном интересе и политических приоритетах. Еще раньше (в 1962 году)

Р. Арон указал на другой важный недостаток «узкого» понимания геополитики —

его способность легко вырождаться в идеологию (см.: 13, р. 193).

Вот почему в последние годы все более влиятельной становится гораздо

более широкое толкование геополитики — как совокупности физических и

социальных, материальных и моральных ресурсов государства, составляющей тот

потенциал, использование которого (а в некоторых случаях даже просто его

наличие) позволяют ему добиваться своих целей на международной арене. Одним

из представителей этого взгляда является Пьер Гал-луа (21).

С точки зрения П. Галлуа, к традиционным элементам геополитики — таким,

как пространственно-территориальные характеристики государства (его

географическое положение, протяженность, конфигурация границ), его недра,

ландшафт и климат, размеры и структура населения и т.п. — сегодня

добавляются новые, переворачивающие наши прежние представления о силе

государств, меняющие приоритеты при учете факторов, влияющих на

международную политику. Речь идет о появлении и распространении оружия

массового уничтожения, — прежде всего, ракетно-ядерного, — которое как бы

выравнивает силы владеющих им государств, независимо от их удаленности,

положения, климата и количества населения. Кроме того, традиционная

геополитика не принимала в расчет массовое поведение людей. В

160

отличие от нее, геополитика наших дней обязана учитывать, что развитие

средств информации и связи, а также повсеместное распространение феномена

непосредственного вмешательства населения в государственную политику имеют

для человечества последствия, сравнимые с последствиями угрозы ядерного

катаклизма. Наконец, поле изучения традиционной геополитики было ограничено

Земным пространством — сушей и морями. Современный же геополитический

анализ должен иметь в виду настоящее и будущее освоения космического

пространства, его влияние на расстановку сил и их соотношение в мировой

политике.

С позиций «классической» геополитики, географическая среда является тем

постоянным и незыблемым фактором, который оказывает существенное влияние на

международно-политическое поведение государств. Однако современный

геополитический анализ не может не учитывать существенных изменений,

которые происходят в нем сегодня. С этой точки зрения, во взаимодействии

человека со средой, и, соответственно, в эволюции геополитики могут быть

выделены три исторические фазы.

На ранних этапах общественого развития и вплоть до эпохи промышленной

революции влияние природной среды на человека, общество и государство было,

если и не решающим, то весьма существенным, а во многих отношениях' —

определяющим. Эта зависимость человека от окружающей среды объясняет и

придает определенную оправданность «географическому детерминизму»

(разумеется, в известных исторических и логических пределах). Промышленная

революция стала исходной точкой новой фазы во взаимодействии между

державной внешней политикой государства и ее географическими рамками.

Начинается безудержная, хищническая эксплуатация человеком окружающей

среды, использование ее законов в своих целях, возрастают антропоген-ные

нагрузки на естественные условия человеческого существования — на климат

Земли, ее флору и фауну, земной покров и воздушное пространство, подземные

и водные ресурсы. Синдром «переделывания» природы, подчинения ее человеку,

который мы могли бы назвать «синдромом Мичурина», принял столь широкие

размеры, что в конечном итоге стал причиной возникновения и чрезвычайного

обострения глобальных проблем, создающих угрозу самому существованию

цивилизации, поставивших ее на край гибели. Возникает, таким образом,

третья стадия, третья фаза во взаимодействии человека и среды. Бумеранг

возвращается. Потрясенная до основания бесцеремонным вмешательством

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30



© 2003-2013
Рефераты бесплатно, рефераты литература, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты медицина, рефераты на тему, сочинения, реферат бесплатно, рефераты авиация, курсовые, рефераты биология, большая бибилиотека рефератов, дипломы, научные работы, рефераты право, рефераты, рефераты скачать, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент.