реферат, рефераты скачать Информационно-образоательный портал
Рефераты, курсовые, дипломы, научные работы,
реферат, рефераты скачать
реферат, рефераты скачать
МЕНЮ|
реферат, рефераты скачать
поиск
История фондового рынка в России

История фондового рынка в России

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

 

Кафедра финансов

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

 

на тему: "История фондового рынка

в России".

 

 

 

 

 

 

Студент ФЭФ, 4 курс, ФФ - 4

 

Д. В. Славников

Руководитель

А. В. Сидорова

 

 

 

 

 

 

 

 

МИНСК 2000



Первые российские фондовые биржи появились в 1990 г.— Мос­ковская центральная фондовая бир­жа и Московская международная фондовая биржа. Первый же фондо­вый отдел возник еще в 1900 г. в составе столичной Санкт-Петербург­ской биржи. В дореволюционный период это был единственный в России фондовый отдел, хотя торг­овля ценными бумагами велась на биржах Москвы, Одессы, Варшавы, Киева, Риги и Харькова.

Одна из причин отсутствия в России настоящих полноценных фондовых бирж заключалась в том, что наиболее крупные госу­дарственные займы царской Рос­сии распространялись лишь на биржах иностранных государств. Так, например, облигации россий­ских государственных займов, вы­пущенных в Голландии в период с 1769 по 1793 г. на общую сумму в 92,9 млн. голландских гульденов, совсем не были в биржевом оборо­те внутри России. Акции россий­ских компаний некоторое время также распространялись только на биржах Запада.

Что касается внутренних госу­дарственных займов, то первый из них был выпущен в 1809 г. на сумму 3 млн. руб. ассигнациями. За последующие девять лет было выпущено еще шесть займов для размещения внутри России на об­щую сумму в 351 млн. руб. Ус­пешное распространение займов положило начало регулярному ис­пользованию этого источника для финансирования государственной казны.

Таким образом, в начале XIX столетия на российских биржах появляются облигации государст­венных внутренних займов. До этого наша биржа была товарной, правда, следует отметить, что “в связи с товарными операциями совершались сделки по покупке-про­даже иностранных векселей и де­нег”. Если первый внутренний заем был выпущен из расчета 7% годовых, то последующие шесть — в связи с успехом первого — были уже 6-процентными. Позднее на российскую биржу стала попадать часть облигаций выпушенных Рос­сией займов в зарубежных стра­нах. Впервые это произошло с займами периода 1820—1822 гг. “С 1827 г. в России начинается развитие акционерного дела; ак­ции постепенно поступают на бир­жу и делаются объектом биржевой торговли”. В 1836 г. были запре­щены как на бирже, так и вне ее покупка и продажа акций не за наличные деньги, а с поставкой к известному сроку по определенной цене: “условия о покупке и прода­же акций или предварительных расписок не за наличные деньги, а с поставкою к известному сроку решительно запрещаются”.

Однако операции со сделками на срок не были прекращены, но велись нелегально — либо вне официальной биржи, либо на ней, но в замаскированном виде. “И в том, и в другом случае сделки на • срок,— отмечает петербургский ученый Л. Е. Шепелев,— не охраня­лись законом, что делало их рис­кованными. Биржа же лишалась одной из важнейших операций, в результате чего, в частности, стра­дала котировка частных бумаг”. И без этого на российском фондо­вом рынке котировка ценных бу­маг была не на высоте. А ведь фиксируемый в  котировочных бюллетенях биржевой курс ценных бумаг уже в то время имел боль­шое значение. Именно он обычно принимался за основу при расче­тах по покупке и продаже этих бумаг; с его помощью определяли цену акций, паев и облигаций при разного рода тяжбах, а также при их залоге. Как правило, некотиру­ющиеся бумаги не принимались в залог для получения ссуд в бан­ках. Ввиду удобств, которые сооб­щало ценным бумагам их включе­ние в биржевой бюллетень, коти­рующиеся бумаги при прочих рав­ных условиях имели больший спрос и стоили дороже. И, нако­нец, по биржевой цене бумаги значились в балансах и отчетах предприятий; с ее учетом устанав­ливались цены дополнительных выпусков акций и паев; по ней су­дили о кредитоспособности фир­мы.

Неудовлетворительная постанов­ка самой котировки ценных бумаг была, в частности, следствием то­го, что в котировочных биржевых бюллетенях учитывались не все биржевые сделки, а лишь сделки на наличные. Котировка не охваты­вала и значительную часть сделок которая осуществлялась либо на бирже, но ломимо маклера, либо вне биржи, в основном через банки.

Закон 1836 г., запрещавший сделки на срок, не устрашал спе­кулянтов. Показательным приме­ром является существование в 1869 г. в Демутовском отеле в Санкт-Петербурге негласной (нео­фициальной) биржи. Там в утрен­ние часы совершались сделки на срок с акциями Рыбинской желез­ной дороги, выигрышными билета­ми и другими ценными бумага­ми. В воспоминаниях современ­ников утверждалось, что “1869 год С.-Петербург, по всей справед­ливости, может назвать годом спе­кулятивным... Тот, кто вчера ездил на извозчичьих дрожках, обитая в скромной меблированной комнатке, отправлялся на другой день в соб­ственной коляске нанимать на ле­то комфортабельную дачу”. Ажиотажная горячка, естественно, закончилась резким падением искусственно вздутых цен и первым в России биржевым кризисом. Небе­зынтересно, что биржевой ажио­таж и последовавший за ним кри­зис известный российский специа­лист по фондовым операциям И.И.Левин назвал “своего рода признаком совершеннолетия”. Правда, этот кризис можно было бы определить и как “внебирже­вой”, поскольку его причиной яви­лись операции по взвинчиванию цен на акции и другие бумаги не­скольких молодых людей, обосно­вавшихся и заключавших сделки в отеле Демута российской столицы.

Собрание биржевых деятелей, производивших торговлю процент­ными бумагами и акциями, со­званное в 1869 г. по указанию ми­нистерства финансов, единогласно высказалось в поддержку легализа­ции срочных сделок. Выступавшие подчеркивали, что действовавшее в то время ограничение на проведе­ние срочных сделок не достигает поставленной цели, так как его легко обходят или просто наруша­ют, а между тем оно серьезно стесняет торговлю. В принятом до­кументе по рассматриваемой про­блеме подчеркивалось: “.Если вооб­ще торговля наличными акциями полезна для развития промышлен­ности, то не может быть сомнения в том, что торговля акциями на срок как усовершенствованное ви­доизменение первой должна иметь то же самое свойство”.

Как ни парадоксально, но бир­жевой комитет Санкт-Петербург­ской биржи полагал разрешение срочных сделок нежелательным. Он выступил за “охранение обще­го благосостояния и солидности биржи от тех крайне вредных и совершенно   антиэкономичсских увлечений биржевой игрой, кото­рые являются неминуемым послед­ствием недостаточного ограниче­ния срочных сделок по акциям”.

Хотя в июле 1893 г. вышеупо­мянутое ограничительное правило было отменено и был издан закон, запрещавший заключение сделки на срок только в отношении золо­той валюты, на практике закон был понят как запрещение назван­ных сделок со всякими ценностя­ми. Несмотря на то, что сделки эти и совершались в действительности их всячески скрывали. По­добную ситуацию не следует ис­толковывать как присущую России самобытность. Русская биржевая техника в своем развитии шла теми же путями, что и западноевропейская.

В XIX в.— начале XX в. акции и облигации частных обществ не стали играть такой же большой роли в фондовом обороте России, как на биржах стран Запада. Именно поэтому многие исследова­тели окрестили российскую биржу “рынком государственного креди­та”. Так, на облигации государст­венных займов вместе с акциями железных дорог России (формаль­но независимые железнодорожные компании контролировались пра­вительством, которое гарантирова­ло минимальный дивиденд по их акциям) в 1900 г. приходилось 3/4 оборота фондового отдела Санкт-Петербургской биржи, а к 1913 г.— уже 4/5. Интересные данные приводятся в “Банковой энциклопедии” о количестве госу­дарственных ценных бумаг, нахо­дящихся а обращении на 1 января 1862 г. и I января 1900 г. Соот­ветственно их сумма составляла 1,362 млн. руб. и 6,233 млн. руб.

Начавшийся в 60-е годы XIX в. период бурного развития промыш­ленной и торговой деятельности привел к возрастанию роли и зна­чения бирж, увеличивался и рас­ширялся оборот биржевых сделок.

Стал вопрос о необходимости пересмотра биржевого законода­тельства, принятого в основном в период, когда обороты с акциями и облигациями составляли лишь незначительный процент биржевых сделок. И, как отмечали состави­тели уже цитируемой выше “Бан­ковой энциклопедии”, в 1900 г. была проведена биржевая рефор­ма, которая имела большое значе­ние для государства как владельца железных дорог и эмитента госу­дарственных займов и облигаций государственных земельных бан­ков. Какова же суть этой рефор­мы? За несколько лет до биржевой реформы 1900 г. началась подго­товительная работа, которая была нацелена на общее преобразование всех бирж в России. Первоначаль­но была поставлена задача выра­ботать идеальный биржевой устав, содержащий правила, годные для бирж различных местностей и оп­ределяющие в целом порядок бир­жевой торговли как товарной, так и фондовой. Однако различный характер фондовой и товарной торговли, а также неодинаковые условия биржевой торговли на российских биржах, расположен­ных в центре и далекой провин­ции, вынудили комиссию по подготовке биржевого закона отказаться от коренного пересмотра бир­жевого законодательства и ограни­читься подготовкой “Положения об образовании на Санкт-Петербург­ской бирже фондового отдела”. На основании этого нормативного акта и была проведена реформа 1900 г., которая свелась к образованию первого в России фондового отдела при столичной бирже.

Таким образом, вместо плани­руемой общей биржевой реформы была проведена частичная рефор­ма лишь одной отрасли биржевой деятельности, а именно — торгов­ли валютой и ценными бумагами. “Ввиду же того, что в этой отрас­ли биржевой деятельности преоб­ладающее положение принадлежит С.-Петербургской бирже,— при­знано было на первое время доста­точным внести соответственное преобразование в устав С.-Петер­бургской биржи с тем, чтобы впоследствии постепенно распро­странить это преобразование и на прочие биржи”.

Практически биржевая реформа 1900 г. свелась к созданию фондо­вого отдела в составе С.-Петербур­гской биржи. В отличие от всех российских бирж (в том числе и С.-Петербургской), которые в по­рядке надзора были подчинены министерству торговли и промыш­ленности по отделу торговли, фон­довый  отдел  С.-Петербургской биржи подчинялся министерству финансов по Особенной канцеля­рии по кредитной части.

“Положение об образовании на Санкт-Петербургской бирже фон­дового отдела от 27 июля 1900 г.” было принято в административ­ном, а не в законодательном по­рядке. Но еще более важно, гово­рится там далее, что “основанием отдела уничтожался строй, сло­жившийся исторически, в угоду стремлениям власти вмешиваться непосредственно в сферу экономи­ческой жизни”. Автономия фондо­вого отдела в результате реформы • 1900 г., отмечает Ю. Филипов, су­жена до пределов возможного: еще один шаг в том же направле­нии —и Особенная канцелярия по кредитной части стала бы полным хозяином на Петербургском фон­довом рынке.

Возложив по “Положению 1900 года” всю работу на совет отдела (общее собрание производит толь­ко выборы в совет отдела, а также рассматривает и утверждает сметы доходов и расходов отдела и отче­ты об их исполнении), министерство финансов оставило за собой право и в будущем изменять, со­став совета по своему усмотрению. Министр финансов утверждал по­становления совета отдела, связан­ные с установлением дней и часов работы отдела, с подготовкой и из­данием правил о порядке заключе­ния биржевых сделок, с составле­нием и публикацией Инструкций для фондовых маклеров по веде­нию книг, с определением таксы вознаграждения фондовых макле­ров и др. Несмотря на то, что в ведении совета находились вопро­сы, связанные с рассмотрением споров, которые возникали при за­ключении и исполнении биржевых сделок, а также вопросы допуска к котировке ценных бумаг, мини­стерство финансов имело возмож­ность энергичного вмешательства в деятельность совета по рассмотре­нию и принятию решений о допу­щении бумаг к котировке. Фор­мально постановления совета фон­дового отдела о допущении ценных бумаг к котировке считались окон­чательными, тем не менее, пред­ставителям министерства было предоставлено право принесения протеста министру финансов на постановления совета. До рассмот­рения протеста исполнение поста­новления Совета приостанавлива­лось.

Положения об административ­ном воздействии на деятельность биржи были заимствованы из при­нятых 22 июля 1896 г. в Германии правил, позволявших властям осу­ществлять постоянный контроль и вмешательство в работу бирж. Российский исследователь В. П. Кардашев в этой связи подчерки­вает, что российское министерство финансов “пошло еще дальше не­мецкого закона 1896 г. в деле осу­ществления   административного воздействия на биржу”.

Биржевая публика фондового отдела состояла из действительных его членов, постоянных посетите­лей и гостей, а также представите­лей министерства финансов, осу­ществлявших правительственный надзор.

Корпоративными правами поль­зовались только действительные члены фондового отдела: они про­водили общие собрания, выбирали совет отдела и котировальную ко­миссию. Из их же среды назнача­лись фондовые маклеры. Только действительные члены имели пра­во действовать на бирже через своего уполномоченного (не более одного) и подручных (не более двух). Только они имели право заключать сделки на бирже, не при­бегая к посредничеству маклеров. Действительными членами могли быть представители частных кре­дитных учреждений, включая бан­ки, и лица, имевшие промысловое свидетельство первого разряда на производство банковских опера­ций.

Постоянными посетителями мог­ли быть лица, имевшие в Петербур­ге промысловое свидетельство 1 гильдии. Однако к постоянному по­сещению фондового отдела они до­пускались лишь после подачи заяв­ления совету отдела с обязательст­вом подчиняться требованиям и распоряжениям совета. “В отличие от действительных членов отдела постоянные посетители его пользу­ются помимо права присутствия на биржевом собрании только одним правом: заключать сделки, но и это право они могут осуществлять не иначе как через фондовых макле­ров”.

Гости отдела допускались на биржу по рекомендации действи­тельных членов. За каждое посе­щение они платили по рублю. Но им было запрещено заключать биржевые сделки не только непос­редственно, но и через фондовых маклеров.

Заведование делами фондового отдела принадлежало общему со­бранию действительных членов от­дела и совету отдела.

На Московской бирже были за' регистрированы свыше 120 наиме­нований ценных бумаг с постоян­ным доходом (облигации) и около 80 — с дивидендным (акции). Обороты фондовых ценностей на других биржах России были не­значительными.

Уже в начале 1914 г. биржа ре­агировала на приближение войны. Осознанная неизбежность воору­женного конфликта привела 12 июля к форменной панике на рос­сийских биржах: “бумаги летели стремительно вниз,— продавцов было сколько угодно, а покупате­лей никого,— сообщали россий­ские газеты.— Такого смятения не было ни перед последней балкан­ской, ни даже перед русско-япон­ской войной”. Положение не­сколько нормализовалось 15 и 16 июля благодаря мощной интервенции банков и надеждой на воз­можность созыва конференции по­слов в Лондоне, которая могла бы приостановить движение к общеев­ропейской войне. Однако неотвра­тимость нависшей военной катаст­рофы требовала проведения быст­рых и решительных мероприятий в целях охраны национальных рынков капитала.

Между тем фондовый оборот и во время войны не замер. “Акции предприятий, работавших на обо­рону, были высоко дивидендными бумагами и встречали оживленный спрос”. Но так как официальная фондовая торговля была прекраще­на, то в стране возник “вольный рынок”. В Санкт-Петербурге нео­фициальные биржевые собрания имели место в помещениях ком­мерческих банков. В Москве они даже происходили в здании самой биржи (конечно, неофициально). По данным “Отчета русского для внешней торговли банка за 1916 год” фондовый рынок не уступал довоенному официально действо­вавшему биржевому рынку ценных бумаг: “в биржевых оборотах при­нимают участие самые широкие круги населения, и настроение рынка стало напоминать яркие дни подъема биржи в 1911 году”. Официально фондовый отдел С.-Петербургской биржи был вновь открыт в январе 1917 г. Однако на нем были запрещены, как и на большинстве бирж воевавших го­сударств, торговля иностранной валютой и сделки на срок.

Подобно другим “буржуазным” институтам Октябрьская револю­ция 1917 г. ликвидировала в Рос­сии биржу. Однако не прошло полных четырех лет,  как они вновь появились в стране. Объек­тивной предпосылкой возрождения бирж стало окончание “красно­гвардейской атаки на капитал” и переход к новой экономической политике. Первая послереволюци­онная биржа открылась в июле 1921 г. в Саратове.

В начале 1923 г. правительст­вом был издан декрет о формах производства валютно-фондовых операций. Для облегчения оборо­тов с государственными ценностя­ми (облигациями займов и други­ми бумагами), а также с ино­странной валютой и упорядочения этого рода операций было призна­но необходимым создать при Мос­ковской бирже фондовый отдел. Вскоре подобный отдел возник при Петроградской (Северо-Западная торговая палата) и других круп­ных биржах. Одной из задач фон­довых отделов было уменьшение валютной спекуляции на так назы­ваемых “черных биржах”.

Фондовый отдел Московской биржи, подобно ее товарной части, доминировал в отношении всех ос­тальных фондовых отделов бирж страны. Сумма сделок фондового отдела биржи в Москве в 1924/1925 г. составила около 123 млн. руб.; Петербургской бир­жи — 58 млн. руб.; Харьков­ской — 10 млн. руб. Основными участниками торговых операций фондовых отделов бирж были госу­дарственные и кооперативные кре­дитные организации, государствен­ные учреждения и предприятия, а также смешанные акционерные об­щества (с участием иностранных фирм). Была разрешена биржевая деятельность и частных торговых предприятий. Но поскольку дея­тельность последних, видимо, не поощрялась фондовым отделом биржи в Москве, их доля в оборо­те Петербургской и Харьковской бирж была значительнее, чем Мос­ковской. С другой стороны, в Мос­кве и ряде других городов сущест­вовал вечерний финансовый рынок (“американка”), где преобладали частники и производились опера­ции с ценностями, не допущенны­ми к обращению на фондовых от­делах бирж. Вечерние фондовые биржи были созданы с целью упо­рядочить деятельность неорганизо­ванного денежного рынка, так на­зываемых “черных бирж”, особен­но интенсивно функционировав­ших в период быстрого обесцене­ния совзнаков. В июле 1923 г. бы­ло утверждено Положение о Мос­ковской вечерней валютно-фондовой бирже. Согласно этому поло­жению членами вечерней биржи могли быть как кредитные учреж­дения, так и частные лица и пред­приятия. Госорганы и кооператив­ные организации имели право дей­ствовать на ней лишь с разреше­ния Народного комиссариата фи­нансов.

Общее руководство деятельно­стью вечерних бирж осуществлял Совет фондового отдела. Однако для наблюдения за собраниями ве­черней биржи и для непосредственного заведования  делами ее члены избирали особый Распоря­дительный комитет вечерней бир­жи. Для разрешения возникавших на вечерней бирже споров по по­воду совершавшихся на ней опера­ций учреждалась даже своя арбит­ражная комиссия. Регистрация сделок на вечерней бирже не обя­зательна, но желающие могли заносить свои сделки в особую кни­гу. Запись в книгу служила бесспорным доказательством для ар­битражной комиссии при возник­новении споров по сделкам. К участию на биржевых собраниях “американок” допускались, поми­мо членов вечерней биржи и их представителей, и разовые посети­тели, а также фондовые маклеры, совершавшие на ней сделки по по­ручениям третьих лиц, которые они получили на официальной бирже.

В результате создания вечерней биржи, отмечал один из руководи­телей фондового отдела Москов­ской товарной биржи, “поставлен­ная задача борьбы с улицей ныне может считаться окончательно за­вершенной”. Все, что было более или менее крупное и солидное, сразу ушло на вечернюю биржу. После проведения денежной ре­формы 1924 г. деятельность вечер­них бирж постепенно затухает. “В конечном итоге весь валютно-фондовый рынок страны оказался ор­ганизованным, поэтому доступным влиянию и наблюдению органов государства”.

В начальный период нэпа был выдвинут лозунг: “Все на биржу”. В изданном Бюро съездов предста­вителей биржевой торговли СССР в 1924 г. сборнике “Биржи и рын­ки” отмечалось, что “биржи в со­ветском хозяйстве выполняют не только роль простого посредника, но вместе с тем и роль советника, руководителя хозорганов и даже в известных случаях роль хозяйственного  контролера”.  Но уже в подготовленной в 1926 г. и опуб­ликованной • 1927 г. работе “Ор­ганизация' и практика биржевой торговли в СССР” читаем: “Надле­жит признать, что в истории развития послереволюционной бирже­вой сети имели место элементы стихийности, случайности и даже ложно понятого национального са­молюбия (создание бирж в некото­рых национальных центрах). Все это, вместе взятое, ставит на оче­редь вопрос о пересмотре сущест­вующей сети бирж в смысле ее сокращения,  для  упразднения бирж-пустоцветов”.

После широкой пропагандист­ской кампании в прессе, обвиняв­шей биржу в том, что она стала сборищем спекулянтов и полити­ческой оппозиции, а также (с чем можно согласиться) доказывавшей экономическую нецелесообразность существования свыше 100 бирж в стране, в середине 1926 г. было объявлено о закрытии 18 бирж.

В постановлении ЦИК СССР от 21 января 1927 г. указывалось, что чрезмерное развитие биржевой се­ти в стране делает контроль за ее деятельностью со стороны государ­ственных органов затруднитель­ным. Из этой посылки следовал вполне ясный вывод: биржи долж­ны быть ликвидированы. Уже к марту 1927 г. функционировало только 14 бирж. К октябрю 1929 г. были закрыты все фондовые отделы, за исключением отделов Мос­ковской и Владивостокской бирж. В феврале 1930 г. была полностью завершена ликвидация всех товар­ных бирж и их фондовых отделов. Пришедшая на смену нэпу адми­нистративно-командная система не смогла ужиться с подрывным “ка­питалистическим институтом”— биржей.


Используемая литература.

 

1.     Гапонова С. Кому улыбалась прибыль? Из истории биржевой спекуляции в России. // Риск. 1995, №1.

2.     Кардашев В. П. Фондовые биржи в России. // Банковские услуги. 1996, №8.

3.     Новиков А. Акционирование и фондовый рынок дореволюционной России. // Рынок ценных бумаг. 1993, №6.

4.     Семенков А. В. Биржа в России. // Финансы в СССР. 1991, №2.

5.     Шабалин А. О. Выпуск ценных бумаг в России в 1901 – 1917. // Банковские услуги. 1998, №5.

 

 

 

 

Автор: Славников Дмитрий Васильевич

 

slavnikov_d@mail.ru

 

 




© 2003-2013
Рефераты бесплатно, рефераты литература, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты медицина, рефераты на тему, сочинения, реферат бесплатно, рефераты авиация, курсовые, рефераты биология, большая бибилиотека рефератов, дипломы, научные работы, рефераты право, рефераты, рефераты скачать, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент.